Май – время посевной риса, самой влаголюбивой сельскохозяйственной культуры, на орошение которой расходуется значительная часть поливной воды, поступающей в южные регионы Казахстана из сопредельных стран. Порядка 90 процентов её площадей приходится на Кызылординскую область. Там собираются засеять рисом 83,9 тысячи гектаров – на 5,3 тысячи больше, чем в прошлом году. О намерении поэтапно сократить его посевы, продекларированном правительством РК относительно недавно, в конце 2020-го, теперь, похоже, уже никто не вспоминает.

В декабре 2020-го на заседании кабмина тогдашний министр экологии и природных ресурсов Магзум Мирзагалиев заявил, что, согласно расчётам ведомства, «при сохранении текущей тенденции прогнозируемый дефицит воды, используемой на орошение, к 2030 году составит 11,7 миллиарда кубометров», после чего добавил: «В этой связи уже сегодня необходимы меры по сокращению водопотребления». В качестве конкретного шага министр назвал уменьшение посевов риса в целом по республике на 29 тысяч, в том числе в Кызылординской области – на 15 тысяч гектаров. На этих землях предлагалось выращивать другие культуры, гораздо менее влаголюбивые, что применительно к низовьям Сырдарьи означало диверсификацию растениеводства. К слову, рис в среднем на единицу площади требует в 7-10 раз больше воды, чем, например, овощи, и втрое больше, чем хлопчатник.

В унисон своему коллеге по кабмину выступил и министр сельского хозяйства Сапархан Омаров. По его словам, аграрное ведомство ещё в 2018-м разработало прогнозную структуру посевных площадей, которая предусматривала, помимо всего прочего, сужение рисового клина в целом по стране примерно на четверть. А вот руководившая тогда Кызылординской областью Гульшара Абдыкаликова, выражая мнение общественности региона, предложила, если и сокращать, то постепенно и ненамного. В целом на том своём заседании правительство, хотя и не приняло какого-то обязывающего решения, всё же недвусмысленно дало понять, что необходимо ограничить возделывание этой влагоёмкой культуры.

Весной следующего, 2021-го, года стало ясно, что рисоводов ждёт по-настоящему маловодный сезон – в пользу такого сценария говорили куда меньшие, чем обычно, запасы в водохранилищах. В сложившейся ситуации им пришлось сократить посевы риса с 89,5 тысячи гектаров (столько было засеяно годом ранее) до 83,7 тысячи. Но даже на такую площадь поливной воды не хватало, и руководителям соответствующих госорганов пришлось выпрашивать у своих коллег в странах, расположенных выше по Сырдарье, её дополнительные объёмы, чтобы кызылординские дехкане не остались без урожая. И в октябре, после завершения уборки, на очередном заседании правительства премьер-министр Аскар Мамин заявил: «Поручаю Министерству сельского хозяйства совместно с акиматами Кызылординской, Туркестанской и Алматинской областей проработать вопрос поэтапного сокращения площадей посевов влаголюбивых культур – риса и хлопка».

В 2022-м рисовые плантации в низовьях Сырдарьи заняли 78,6 тысячи гектаров – на пять тысяч меньше, чем годом ранее, и на десять тысяч с лишним меньше, чем в 2020-м. Налицо то самое поэтапное сокращение. На майском заседании правительства министр сельского хозяйства Ербол Карашукеев, назначенный на эту должность вместо Омарова осенью предыдущего года, расценил это как положительную тенденцию: «Продолжается диверсификация водоёмких культур, в этой связи ожидается снижение площади посевов риса на 8,7 тыс. га по сравнению с 2021 годом, из них в Кызылординской области - на 5,3 тыс. га».

Но спустя всего три месяца Карашукеев побывал в регионе перед началом уборочной кампании и, видимо, впервые увидел «живьём» рисовые поля: до назначения в Минсельхоз он, судя по официальной биографии, не имел опыта практической деятельности на ниве аграрной отрасли и двигался, главным образом, по финансовой стезе. Послушав местных руководителей, министр заговорил их словами. Мол, во-первых, сокращение посевов риса может негативно повлиять на социально-экономическое положение населения области, во-вторых, нужно учитывать, что он является мелиоративной культурой, «защищающей от засоления инженерно-спланированные земли, в которые вложены средства государства», и т.д. Получив такую поддержку, рисоводы низовьев Сырдарьи решили снова увеличить площади и в нынешнем году собираются довести их до 83,9 тысячи гектаров.

Как к этому отнеслось теперешнее руководство Министерства экологии, отвечающего за использование водных ресурсов, пока неизвестно. Между тем, три года назад во время встречи главы государства с представителями президентского молодёжного кадрового резерва входившая в него Зульфия Сулейменова, которая в январе 2023-го была назначена «природоохранным» министром, настаивала на необходимости снизить водоёмкость экономики, то есть уменьшить объёмы производства продукции, требующей значительных расходов воды.

Складывается довольно странная ситуация: правительство то берёт курс на сокращение посевов влагоёмких культур, то – после смены состава – делает разворот на 180 градусов. (Правда, хлопчатника в Туркестанской области собираются сеять меньше, чем в прошлом году, однако такое решение вызвано сугубо экономической причиной: возникли сложности с реализацией «белого золота» по приемлемым ценам). Можно долго спорить, какая позиция является более адекватной. Но в данном случае речь не столько об этом, сколько об отсутствии чётко выверенной, научно обоснованной и рассчитанной на перспективу государственной политики в сфере орошаемого земледелия.

Да, начавшийся недавно новый поливной сезон ожидается благоприятным по водности, но всем давно известно, что многоводные циклы неминуемо сменяются маловодными. А в целом всё идёт к тому, что дефицит воды в Центральной Азии со временем будет только нарастать: население региона, особенно сельское и особенно в Узбекистане и Таджикистане, по территории которых протекает Сырдарья, растёт быстрыми темпами (за последние четверть века оно в ЦА увеличилось почти в полтора раза), его нужно обеспечить работой, продовольствием. Как-то снизить дефицит можно за счёт гораздо более рационального, чем сейчас, использования воды, повышения КПД оросительных систем, но пока государства ЦА, включая Казахстан, не предпринимают достаточных усилий в этом направлении.

Поэтому нам пора определиться с долгосрочной стратегией применительно к поливному земледелию. Пока же мы действуем лишь ситуативно: ожидается многоводный год, сложилась благоприятная ценовая конъюнктура (например, как сегодня из-за недобора урожая 2022-го риса в соседней России, вызванного аварией на гидроузле в Краснодарском крае, засухи в Китае, а также из-за подорожания продовольствия во всём мире) – увеличиваем площади; предстоят маловодье и снижение спроса – сокращаем.

Необходимость долгосрочной стратегии диктуется, прежде всего, спецификой возделывания орошаемых земель. Здесь существует система севооборотов, предполагающая чередование культур – зерновых, кормовых (для сохранения плодородия почв и поддержания достаточной урожайности): в частности, чередования риса, который, по науке, должен занимать, максимум, чуть больше половины площади каждого отдельно взятого севооборота, с люцерной. Это требует планирования размещения посевов на несколько лет вперёд. Но когда в хозяйствах, следуя текущей «водной» и ценовой конъюнктуре, то сокращают, то расширяют рисовые плантации, такая научно обоснованная система земледелия перестаёт соблюдаться, что ведёт к ухудшению состояния инженерно-подготовленных земель.

Кстати, в низовьях Сырдарьи, судя по всему, процветает и такая порочная практика, как возделывание неучтённых площадей. Скажем, в 2021-м официально рисом было засеяно 85,7 тысячи гектаров. Но, по сообщениям СМИ, космический мониторинг выявил дополнительные 7,8 тысячи, которые нигде не были учтены. Аналогичная ситуация была и годом ранее. А ведь на эти «лишние» посевы были затрачены значительные объёмы поливной воды (не говоря уже про нарушение системы севооборотов). О какой-то реакции со стороны местных властей ничего неизвестно. Тогда как, например, в 1985-м за подобные проделки были осуждены некоторые директора совхозов и бригадиры.

Трудно спорить с утверждением, что производство риса занимает очень важное место в сельском хозяйстве, да и вообще в экономике Кызылординской области. А ещё его выращивание, последующая переработка зерна дают работу, приносят доходы большому количеству жителей региона: по некоторым данным, около 15 процентов трудоспособного населения низовьев Сырдарьи так или иначе имеют отношение к рисовой отрасли. И с данным обстоятельством, безусловно, надо считаться. Как и с важностью самообеспечения этим продуктом питания (сегодня при внутренней потребности в 165 тысяч тонн рисовой крупы в Казахстане ежегодно производят 220-230 тысяч тонн). Хотя есть отдельные горячие головы вроде лидера экологической партии «Байтак», призывающие полностью отказаться от выращивания риса, чтобы пустить всю высвобожденную воду в Арал.

Но, с другой стороны, наверное, нужно держать в уме и прогнозы учёных, специалистов относительно грядущего обострения дефицита водных ресурсов, плюс необходимость поддержания, а в идеале и повышения уровня Северного Аральского моря. Ведь сейчас в тёплые месяцы не обеспечиваются даже обязательные санитарные попуски объёмом в 50 куб.м/сек в дельту Сырдарьи – всё идёт на рис. Заполнение же САМ осуществляется только в межвегетационный период.

Если бы в Кызылординской области наконец-то взялись всерьёз за повышение КПД оросительных систем, который сейчас крайне низок, за строжайший учёт воды, за уменьшение её расхода на каждый гектар (неиспользуемых резервов здесь предостаточно), то за счёт этого можно было бы сохранить, хотя бы на обозримую перспективу, нынешние площади под рисом. Но там не особо хотят заниматься такой работой и одновременно продолжают пугать правительство тем, что сокращение рисовых плантаций недопустимо, что это приведёт чуть ли не к краху: мол, земли окончательно засолятся, социальная напряжённость в регионе резко усилится… Как не особо хотят и выращивать другие, гораздо менее влаголюбивые культуры – скажем, те же овощи. В том числе, наверное, и потому, что они куда более трудоёмкие (то есть, требующие большего физического труда), чем рис…

Для справки:

В поздний советский период, когда возникло движение за спасение Арала, площадь рисовых посевов в Кызылординской области уменьшилась с 100 до 82-х тысяч гектаров. В 1990-х она и вовсе сократилась до 58 тысяч. Но потом в регионе снова стали сеять всё больше и больше, доведя в 2017-м площади под рисом до 90 тысяч гектаров…