Мир меняется на глазах, что предполагает и изменения в сознании граждан. Более того, произошедшие за последние два года события, в том числе кордайская и алматинская трагедии, возвели эту задачу в ранг первоочередных – без её решения Казахстану сложно будет угнаться за современным прогрессом. О том, какой путь духовного и культурного обновления народа должна выбрать страна, мы попросили порассуждать в рамках инициированной нами полгода назад дискуссии историка, кандидата философских наук Сейткасыма Ауелбекова.

Работа над ошибками

- У нас часто говорят о необходимости модернизации общественного сознания, но происходит ли она на самом деле? Какой эффект мы получили от той же программы «Рухани Жаңғыру»?

- Я заметил, что в последнее время об этой программе мало говорится. Думаю, со временем мы вовсе о ней забудем. И такой исход был предсказуем, учитывая, что в ее содержании с самого начала было много нестыковок: одни можно было увидеть невооруженным глазом, а другие скрывались за словесной массой пропаганды.

Следовало бы назвать программу не «модернизация общественного сознания», а «модернизация общества». Объясню, почему. С проблемой нравственности казахстанцы столкнулись сразу же после обретения государственной независимости. Причем эта проблема дала о себе знать не где-нибудь, а в работе госорганов: полиции, суда, прокуратуры и т.д. Крайности эти объяснялись наследием советского прошлого, хотя уже тогда было ясно, что в таком аргументе многое от лукавого.

Если бы авторы программы действительно были заинтересованы в модернизации казахского общества, то в целях создания концептуального фундамента будущих действий задались бы соответствующими вопросами. К примеру, почему не работают законы, а также юридические, политические и прочие механизмы власти, призванные защищать ее от функциональных деформаций? В чем причина резкой деградации в работе государственных органов – как по вертикали, так и по горизонтали? Способны ли народные традиции, и если да, то в какой степени вывести общество из культурного кризиса?

Вот тогда авторы программы поняли бы, что корни проблем уходят не в состояние нашего с вами сознания, но в «генеалогию», то есть в наше миропонимание, в ценности нашей культуры, в историю, наконец. Задача модернизации в таком случае должна была заключаться не в реставрации обычаев предков, а в создании свободного духом гражданина страны. Ведь только он решает судьбу общества, а не представители власти.

Надо признать, что мы всегда очень узко понимали термин «модернизация» и искажали его содержание. Количественный рост в виде построенных заводов и фабрик, городов и сел, подготовки дипломированных специалистов – конечно, хорошо, но это не та модернизация, о которой мы говорим. Прежде всего, под ней нужно понимать формирование человеческого духа. Ведь именно вследствие деформации последнего мы получили все сегодняшние проблемы – от неэффективной экономики до тотальной коррупции.

Моральный переворот

- Что конкретно вы предлагаете в нас изменить?

- Нужно, например, стремиться к тому, чтобы люди не занимались взяточничеством не потому, что они боятся преследования и суровых законов, а потому, что это унижает их человеческое достоинство. Иначе говоря, механизм контроля должен находиться внутри нас, а не быть навязанным извне. Человек всегда найдет способ защиты от внешних факторов, если навязываемые ценности чужды его моральному сознанию, его убеждениям. Это значит, что менять нужно именно нравственные ценности, нормы морали нашего общества, а не создавать эшелонированный контроль над чиновничеством, бесполезный по определению.

Вероятно, мои рассуждения об убеждениях, моральных ценностях и достоинстве человека звучат для казахского сознания так же высокопарно, как и лозунги партии «Нұр Отан» (ныне «Аманат»). Но ведь западные страны достигли нынешних успехов как раз таки благодаря совершённому ими лет четыреста назад моральному перевороту, а именно отказу от средневекового взгляда на природу людей. Как писал философ Жан-Жак Руссо, в отличие от животного, человек способен совершенствоваться и стать цивилизованным, избавляясь от природных своих наклонностей - своекорыстия, рвачества, эгоизма, насилия. Согласитесь, эти слова будто адресованы персонально нам, сегодняшним казахам.

Достоинство определяет не «кровь», не «социальное происхождение» и не «интеллигентность в энном поколении» (наш национальный бренд или бред о текті), а осознанный моральный выбор личности. «Кошка умирает от голода рядом с чашкой, наполненной зерном, а птица умирает от голода рядом с посудой, полной кусками свежего мяса, потому что они не пытаются пробовать этой пищи, ибо их поведение целиком детерминировано природным инстинктом. Тогда как человек является существом свободным, поэтому его поступки подчинены не биологическому коду, не природному инстинкту, а являются результатом свободного морального выбора», - пояснял тот же Руссо. Причем под «свободой» он имел в виду осознанный выбор в пользу морального поступка, который может идти вразрез с интересами карьерного продвижения индивида, его материальным благополучием или ростом социального статуса.

Приведу пример. В прессе иногда появляются «откровения» находящихся под следствием чиновников-коррупционеров. Что интересно, эти люди (наши братья и сестры, а не чужаки, десантированные к нам из других стран) оправдывают свои преступления природой человека, его животными инстинктами – мол, вынуждены были брать взятки, чтобы позаботиться о своих детенышах (прилично выдать замуж дочь или женить сына, обеспечить их жильем и т.д.)… В таких условиях речь идет не об общественном сознании и его модернизации. Нет. Задача заключается в коренной трансформации нашего общества таким образом, чтобы произвести фундаментальные изменения в системе ценностей: социальных, нравственных, гражданских, культурных.

Во власти традиций

- Возможно, ошибки и были, но наверняка определенный позитивный смысл в этой программе есть…

- Безусловно. Но сама логика программы, на мой взгляд, была ошибочной. Она заключалась в том, что причины проблем законности и нравственности, с которыми столкнулось наше общество, надо искать в прошлом. Как правило, под «прошлым» понимался советский период нашей истории, трактовавшийся очень свободно. В итоге всё свелось к тому, что именно под влиянием идеологической политики советской власти мы забыли добрые традиций своих предков. И чтобы поставить на ноги нашу духовность, нужно эти традиции активно возрождать.

Такое понимание традиции в определенной степени было оправданным, поскольку она консолидирует общество, сплачивает его. С этим трудно спорить. Но и у традиции есть две стороны. С одной, благодаря ей сохраняется самобытность народа, передается к последующему поколению система ценностей и таким образом обеспечивается перманентность самой культуры в целом. А, с другой, абсолютизация роли традиции в обществе приводит к консервации отжившего, к традиционализму, что, собственно, с нами и произошло.

Правда, государственная пропаганда тоже имеет предел возможностей. Если внушаемые ею идеи и суждения чужды убеждениям человека, то они никогда не смогут достучаться, как говорится, до его сердца. Все-таки сознание человека формируется, повторюсь, не идеологическими штампами, а культурой. И именно она создаёт нас такими, какие мы есть.

А что такое культура? Существует более ста ее определений, и чтобы не увязнуть в этом множестве, приведу такую метафору. Человек как рыба, которая живет только в воде, но не знает об этом. Вода и есть наша культура. С момента своего рождения мы оказываемся в ней, осваиваем ее нормы и во взрослом возрасте воспринимаем их как часть собственного «Я». Естественно, при таком понимании культуры сознание человека не поддаётся модернизации.

Таким образом можно модернизировать, например, центр логистики рынка «Алтын Орда» или партию «Аманат», о чем недавно писали СМИ - в обоих случаях речь идет о внешних по отношению к сознанию человека явлениях. Впрочем, даже тут прослеживается определенная степень сложности: перестроить логистику базара легче, чем модернизировать работу партии, ибо техника не станет сопротивляться, в отличие от партийца. Необязательно осознанно, преднамеренно, но в силу объективных культурных причин. Под модернизацией на местах «аманатовцы» могут понимать одно (исходя из казахских этнических представлений о природе партии и ее роли в обществе), тогда как президент Токаев может требовать совсем другого (исходя из моделей функционирования политических партий в странах западной демократии). Поэтому вполне возможно, что ее «обновление» сведется к сумме знакомых нам «мероприятий».

Кризис воспитания

- И все-таки, какую главную ошибку мы совершаем, пытаясь модернизировать сознание граждан? А, может, нас уже невозможно изменить?

- Изменить общество можно, но только зная природу стоящих перед ним проблем. Это главное условие. Впрочем, радует уже то, что инициаторы программы как бы признали (фактом ее принятия), что в нынешнем виде наше сознание не годится для построения современного общества. Старое вступило в противоречие с новым. По логике, следующим шагом, как я уже говорил, должен был стать этап научного осмысления истории и культуры народа с целью понять, что мешает его развитию (в экономике, в политической жизни, в сфере духа, в общественной морали). Каковы фундаментальные причины кризиса? И какие факторы могут способствовать реальному развитию общества? Ответы на эти вопросы дали бы возможность правильно ориентироваться, в том числе в недавней политической ситуации.

Но инициаторы предпочли перешагнуть этот этап, выбрав самый легкий и при этом безответственный путь – курс на реставрацию. А когда в основе работы такого масштаба нет осмысленности, то и сам процесс (в юридическом смысле как упорядочение деятельности) превращается в бесконтрольную стихию. Что мы в итоге и увидели на примере попыток духовного обновления народа через воздвижение памятников и составление карты «сакральных» мест. Плюс под видом возрождения добрых традиций мы научились устраивать свадьбы, напоминающие потлач (показной и расточительный ритуал потребления и уничтожения материальных ценностей).

Только тогда, когда мы поймем, что человек, а не тени предков, решает все, мы перестанем воздвигать им уродливые памятники-колоссы и займемся реальными людьми... Все-таки наука, в отличие от религии, имеет объект своего изучения. Напомню, в переводе с латинского понятие «объект» означает «предмет, брошенный перед взором», то есть перед глазами того, кто его изучает. Стало быть, объективное изучение реальности предполагает определенную дистанцию между исследователем и объектом научного интереса.

Объясню метафорой. Существует семейство летучих рыб, которые действительно летают над водой, имея возможность, в отличие от остальных собратьев, обозревать среду своего обитания сверху и целиком, а не только изнутри. Не знаю, что они при этом «думают» и понимают ли вообще свое преимущество, но уверен, что людям такой взгляд со стороны на свою культуру крайне необходим. Поэтому главный недостаток программы модернизации общественного сознания я вижу в том, что она была составлена на основе внутреннего видения проблем нашего общества, а это всегда фрагментарно, необъективно и в политическом отношении даже ошибочно.

Наша задача - изменить сознание, перевоспитать человека, который уже родился в этом обществе и считает его ценности идеальными. Нужно сделать так, чтобы новые формы ценностей, которые он по определению воспринимает как чужие, стали предметом его духовного обновления. Да, с одной стороны, каждое общество воспитывает тот тип людей, который ему нужен. Но, с другой, от личности зависит, какой тип общества будет воссоздан в следующем поколении.

Управляемые или мыслящие?

- То есть, ценности в новом поколении необходимо взращивать, а не насаждать?

- Да, именно взращивать, а точнее воспитывать. Вообще, есть множество теорий и идей детского воспитания, но если свести их к минимуму, то останется лишь две. Первая направлена на формирование коллективистского типа личности, вторая – на формирование человека-индивидуалиста.

Коллективистский тип личности воспитывается в духе уважения, поклонения к авторитету. Допустим, авторитету религии либо «образу людей, которым подражала бы наша молодежь», как недавно выразился госсекретарь Ерлан Карин. Согласно этой концепции, дети рассматриваются как пустой сосуд, который нужно заполнить знаниями. Но когда я вижу наших школьников, сидящих за партами будто по команде «смирно», то сразу возникают ассоциации с казарменными солдатами, из которых посредством каждодневной муштры выбивается все «гражданское» (то есть воля к самостоятельной мысли) и насаждается система «правильных и нужных» идей. Оно и понятно: людьми, прошедшими такой тип воспитания, легко управлять.

Второй – западный тип личности в широком смысле слова, который исходит из принципа, скажем так, сообщающихся сосудов. Согласно теории такого воспитания, в ребенке видится не пустой сосуд, который нужно заполнить «учебным материалом», а активная личность, соучаствующая в процессе воспитания. Лучше всего о ней говорил философ Сократ: «я знаю, что ничего не знаю», но «как моя мать, акушерка, которая помогала рожать женщинам, я помогаю «рожать» истину другим». Иначе говоря, идеальным наставником является не тот, кто даёт знания (как говорили в нашем ауле, «оқушының құлағына құйып береді»), а тот, кто умеет научить ученика мыслить самостоятельно.

Однажды один из собеседников Платона высказал мысль, что заучивание не является знанием. К этому древнегреческий философ добавил, что подлинным является то знание, которое ученик сможет изложить своими словами... (Вспоминаю об этом каждый раз, когда читаю жаргонизмы некоторых «экспертов», смысл которых могут понять только избранные).

Когда я говорил о взгляде «со стороны», то имел в виду именно второй тип теорий и методов воспитания. Нельзя забывать, что от личности человека зависит то, станет он ответственным функционером в структуре власти или чиновником средневекового типа государства; сформируется он как свободный гражданин или окажется «вольным казачком», готовым ломать и крушить все, что попадется ему под руку при первом глотке воздуха свободы. Последнее мы могли воочию наблюдать в трагические январские дни…

Поэтому нужно вернуться к изучению и преподаванию в вузах страны подлинно научной, научно-педагогической мысли западных стран, решительно отказавшись от практики этнографизации детского воспитания. В рамках этого процесса, конечно, не помешает изучать казахские обычаи и традиции, но не как фетиш религиозного поклонения, а как объект научного познания.

Поколение двойной морали

- Значит, мы воспитываем ребёнка как общинного человека?

- У казахов есть поговорка: «қызға қырық үйден тыйым» («девочка воспитывается, получая запрет в сорока домах»). Смысл ее нужно понимать широко - как способ воспитания детей в целом. Увы, мы родились в обществе, которое построено на двух принципах: разделении по половому признаку, где женщина «по своей природе» должна стоять ниже мужчины, и по возрастному, когда любой старший может «дать по шапке» тому, кто моложе. Эти порядки воспринимаются многими из нас естественными и, более того, единственно возможными. Причем нам даже в голову не приходит считать такие уродливые явления, как «буллинг» в школах, насилие над женщиной в повседневной жизни, деформации в функционировании государственного аппарата, дегенерацию в сфере науки и искусства и т.п. прямым следствием идеализации этих порядков патриархальной жизни наших предков с ее отжившими нормами морали.

У ученика, который не имел возможности дискутировать на равных с учителем в процессе интеллектуального становления, не привык самостоятельно искать и доходить до истины, пусть даже самой элементарной, не сформируется потребность в умении строго и ясно формулировать свои мысли. Это то качество, которое накапливается каждодневным опытом свободного обмена мнениями. Более того, став взрослым, он не будет испытывать потребности отстаивать свою точку зрения на основе личного наблюдения и анализа увиденного. Его ум будет подпитываться расхожим мнением–врагом истины. «Говорят, что...» – вот исходный принцип, который руководит уличным поведением таких индивидов, как активист, демонстрант, манифестант. Их мы тоже в большом количестве видели во время январских событий…

Такую привычку я наблюдаю не только у детей и молодежи, но даже среди профессуры и академиков. Вот уже лет пять, как мы трубим о программе «Рухани жаңғыру», но до сих пор не знаем, что такое «рух»? Такое недопустимо, к примеру, среди математиков (если не знаете дефиницию треугольника, то не сможете решить соответствующую задачу), но вполне приемлемо среди казахских философов, политологов, социологов и т.д. Вот в чем проблема!

Заговорил я об этом отнюдь не для того, чтобы упрекнуть Институт философии в апатии, но чтобы указать на связь между равнодушием к научным дефинициям и падкостью ума наших детей к дезинформации. Во время январских событий одной из проблем, совершенно неожиданно вставшей перед государственной властью, стала как раз таки деструктивная сила всеобщей дезинформации. Наши сограждане совершенно добровольно распространяли заведомо ложные сообщения о ситуации в городах, решениях властей, жертвах, действиях погромщиков. Мы увидели, что бывает своя информация и есть чужая - симптом, безусловно, тревожный.

Когда мы навязываем молодежи свое мнение о том, что хорошо, а что плохо, отказывая ей в праве на обсуждение природы и свойств внушаемых ценностей, то получаем людей с двойной моралью. В фас они будет выглядеть «очень милыми детьми» (как утверждают родители и близкие), а за спинами взрослых становиться теми самыми бандитами и мародёрами.

В завершение сказанного хотел бы отметить, что все суждения экспертов об «уровне культуры», который якобы детерминирует социальное поведение индивида, рассуждения о склонности к антиобщественным действиям «сельской молодежи» либо людей малоквалифицированного труда – являются субъективными, поверхностными. Эти факторы, конечно, нельзя не учитывать, но есть более фундаментальные причины, производными элементами которых и являются участники январских погромов.

Найди себя сам

- Каков же, на ваш взгляд, выход из этого кризиса?

- На мой взгляд, тут есть два подхода. Во-первых, нужно решительно отказаться от околонаучных псевдотеорий вроде «казахской философии», «традиционной народной педагогики», «батырской» истории... Каждая из них внесла свой вклад в нынешний кризис общества, науки и культуры. Думаю, легитимизация этих лжетеорий и их общественный успех стали возможными по причине оторванности гуманитарных наук в Казахстане от мировой научной и философской мысли.

Выше я говорил о связи между экономическим успехом стран Западной Европы и формированием человека нового типа. Хочу добавить, что этому предшествовало рождение новой антропологии, изложенной в трудах Руссо, Локка, Канта, философов древней Греции и их учителей. История показывает, что то, как мы понимаем природу человека, в дальнейшем сказывается на том, какой политический строй создаём. Томас Гоббс считал, что «человек человеку – волк», и написал свое знаменитое сочинение «Левиафан», где есть государство, но нет человека. Джон Локк утверждал, что «разум человека – чистый лист», и создал «Опыт о человеческом разуме» - учебник для последующих поколений европейских мыслителей. Всё зависит от того, какой мы видим природу ребенка и, следовательно, как его воспитываем.

Отсюда вытекает второй подход – решение проблемы подготовки специалистов, причем обязательно знающих иностранные языки, которые откроют им доступ к различным источникам информации. Без этого деятельность казахских ученых останется парализованной, какими бы трудолюбивыми и целеустремленными они ни были. Быстрое решение этой проблемы я вижу в переподготовке выпускников вузов, готовящих учителей немецкого, английского, французского языков, антропологов, этнологов, историков, философов, лингвистов и т.д.

Недавно министр образования и науки заявил, что в стране будут созданы филиалы западных университетов. Было бы неплохо, если бы специалисты из этих учреждений занялись переподготовкой наших студентов-языковедов, их перепрофилированием. Как это будет выглядеть технически - решать министерству. Но при имеющихся возможностях для самостоятельного поиска уже лет через пять можно будет изменить ситуацию решительным образом. Имею в виду различные поисковые системы, каналы в Youtube, где можно прослушать курсы лекций преподавателей ведущих университетов мира, записи научных конференций, выступления известных ученых и философов, которые щедро делятся своими знаниями в сети.

Наша задача - дать нашим студентам основы теории и методологии названных наук. В остальном они должны рассчитывать на свой индивидуальный поиск, настойчивость и энергию для профессионального становления.