За последние полтора десятилетия Казахстан «вбухал» значительные бюджетные средства в создание инфраструктуры зимнего спорта. Вспомните, сколько дорогостоящих объектов было построено к Азиаде 2011-го и к Универсиаде 2017-го. По объёмам таких вложений на душу населения мы, возможно, входим в тройку мировых лидеров, наряду с Россией и Китаем. Но если наши северные и восточные соседи на завершившихся недавно Играх завоевали рекордное для себя количество медалей, то результаты казахстанских «зимников» оказались едва ли не худшими за всю историю. И самое печальное – нет никаких оснований надеяться на то, что в обозримой перспективе ситуация станет лучше.

Нет резерва – не будет и результатов

Затея с проведением в Казахстане почти всех существующих в мире комплексных соревнований по зимним дисциплинам (континентальных, студенческих, Олимпийских) началась в 2006-2007 годах, когда в страну рекой полились нефтедоллары. Власти и спортивные функционеры уверяли, что это позволит создать необходимые условия для культивирования, популяризации снежных и ледовых видов спорта, значительно увеличить количество занимающихся ими, вырастить конкурентоспособных спортсменов, которые будут приносить Казахстану медали мировых первенств и Олимпиад.

Сегодня мы можем констатировать, что ни одна из этих целей не достигнута. А с подготовкой олимпийского резерва за эти пятнадцать лет стало только хуже. Чтобы не быть голословным, приведу вкратце статистику, касающуюся результатов юношей, юниоров и «андеров» в тех видах спорта, в которых Казахстан прежде имел наибольшее представительство на Олимпиадах и добивался серьёзных успехов на крупнейших международных соревнованиях.

На семи ежегодных чемпионатах мира по лыжным гонкам среди молодёжи (U-23) и юниоров, состоявшихся в период с 2007-го по 2013-й, наши спортсмены добыли 10 наград, в том числе и «золото». После этого, с 2014-го по 2021-й, прошли восемь таких первенств, на которых казахстанцы не завоевали ни одной (!) медали. На последнем из них, прошлогоднем, лучшим результатом наших юниоров и юниорок стало 20-е место, а «андеров» – лишь 32-е. Кстати, две из них, Ксения Шалыгина и Надежда Степашкина, участвовали в недавно завершившейся Олимпиаде. Понятно, что если они не смогли попасть даже в топ-30 на молодёжном уровне, то на взрослом им и вовсе ничего не светило.

На мировых первенствах по скоростному бегу на коньках среди юниоров в 2008-2011 годах казахстанцы стабильно брали медали. Последний такой успех датировался 2015-м. А затем на протяжении шести лет у нас не было ни одного призового места. Лишь на недавнем ЧМ, прошедшем в конце января 2022-го, наконец-то наша конькобежка Алина Дауранова завоевала «серебро», а чуть раньше, в декабре, она несколько раз становилась медалисткой юниорских этапов Кубка мира. Теперь посмотрим, как она проявит себя среди взрослых.

На чемпионатах мира по биатлону среди юниоров и юношей, которые тоже проводятся каждый год, казахстанцы в период с 2011-го по 2017-й завоевали десять медалей, включая две золотые. А потом как отрезало. В том 2017-м успеха добился Роман Ерёмин, который затем и на взрослом уровне показывал хорошие результаты, но два года назад за нарушение спортивного режима был временно отстранён от национальной сборной, после чего решил переехать в Россию. На четырёх последних чемпионатах мира в этих возрастных группах только Владислав Киреев близко подбирался к пьедесталу почёта.

В 2012-м состоялась первая зимняя юношеская Олимпиада для спортсменов не старше 18 лет. С неё казахстанцы привезли три медали. Спустя четыре года они завоевали две. А на третьих по счёту Играх, прошедших в 2020-м, ни один из наших соотечественников не попал даже в топ-6. Приведу лучшие результаты, показанные ими в различных видах спорта: скоростной бег на коньках – 9-е место, шорт-трек – 9-е, биатлон – 18-е, лыжные гонки – 21-е, фристайл (могула не было)– 21-е.

Полагаю, этих примеров вполне достаточно, чтобы сделать однозначный вывод: детско-юношеский зимний спорт в Казахстане за последнее десятилетие сильно сдал. А значит, результаты наших атлетов на завершившейся Олимпиаде были более чем закономерными: если национальные сборные не получают регулярной и качественной «кадровой подпитки», то о каких высоких местах, а тем более медалях может идти речь?

Гигантомания в ущерб доступности

Ни для кого не секрет, что зимние виды спорта требуют гораздо более значительных финансовых вливаний, чем летние. И инфраструктуры это касается в первую очередь. Но мы в её создании увлеклись гигантоманией, сделав упор на крупные сооружения – в расчёте на проведение международных соревнований. А вот «малых» объектов, доступных – как в финансовом отношении, так и в географическом – детям и подросткам, можно сказать, кот наплакал. Например, в столице к Азиаде-2011 построили ледовый дворец «Алау», который позже принимал и чемпионат мира по скоростному бегу на коньках. А есть ли необходимые условия для занятий этим видом спорта в регионах?

Вот фрагмент из интервью двухлетней давности бронзового призёра Олимпийских игр 1998-го, а ныне тренера Людмилы Прокашевой журналисту газеты «Время»: «В Усть-Каменогорске, Актобе, Петропавловске, там, где развивается конькобежный спорт, ничего нет! У нас в Павлодаре в этом году каток вообще долгое время не заливали. Вот мы и сидим постоянно на сборах в Нур-Султане… Совсем маленьких мы не можем брать с собой в столицу: они не входят в сборную области. А за свой счет дети не могут выезжать, ведь их родители не такие обеспеченные. И детки, не дождавшись льда, уходят из нашего вида спорта».

Или взять лыжные гонки и биатлон – по идее, самые доступные и «дешёвые» из зимних видов спорта. По сути, рядом с любым райцентром или более-менее крупным селом на территории не менее чем половины регионов нашей республики, там, где выпадает достаточно снега, можно проложить хотя бы простейшие лыжные трассы, как это делалось в советские годы. А на то, чтобы приобрести для всех этих областей хотя бы одному ратраку (машина, уплотняющая снег и позволяющая создать трассу, на которой могут тренироваться даже профессионалы), хватило бы годовой зарплаты одного футболиста-легионера не самого высокого уровня – а таких в наших клубах, финансируемых акиматами, многие десятки. Причём речь идёт о ратраках от ведущих мировых производителей Prinoth, Kässbohrer, Bombardier, которые в состоянии прослужить десять и больше лет.

Конечно, Норвегию, где на лыжах ходят и стар, и млад, нам никогда не догнать, но, наверное, надо хоть что-то делать, как-то менять ситуацию. Кстати, о Норвегии. Эта небольшая, но богатая страна с 5-миллионным населением предпочитает не нести огромные траты (например, она по финансовым соображениям сняла кандидатуру Осло на проведение ОИ-2022, хотя этот город на фоне Пекина и Алматы выглядел явным фаворитом), вообще ничего не платит олимпийским призёрам и содержит на государственном обеспечении очень узкий круг спортсменов. Но при этом с большим отрывом от остальных выиграла медальный зачёт зимних Игр. Объяснение успеха простое – там созданы отличные условия для массового и детского спорта, много спортивных (не профессиональных) клубов.

У нас же всё обстоит с точностью до наоборот: мы щедро тратимся на дорогостоящие спортивные объекты и так называемые «имиджевые» мероприятия, расходуем значительные государственные средства на содержание профессиональных клубов и атлетов, выплачиваем огромные призовые, но мало что делаем для развития детско-юношеского спорта, для увеличения количества занимающихся.

От массовости – к мастерству

За полтора месяца до Олимпийских игр, в декабре прошлого года, в Алматы прошли финальные соревнования республиканской зимней Спартакиады, которые проводятся раз в четырёхлетие. Именно по ним можно судить о состоянии снежных и ледовых видов спорта в нашей стране, поскольку в них приняли участие все «наличные силы» – как члены национальных сборных, так и ближайший резерв. И какие выводы напрашиваются?

Из шести дисциплин фристайла у нас культивируются две, из пяти дисциплин сноуборда – лишь одна. В соревнованиях по ним приняли участие представители четырех-пяти регионов. Ещё более узкой является география в прыжках с трамплина, лыжном двоеборье и горных лыжах. Впрочем, учитывая, что названные виды спорта требуют особого рельефа местности и технически сложных сооружений, не станем слишком придираться и остановимся подробнее на более доступных.

В лыжных гонках приняли участие команды из 11 регионов, но более или менее полноценными можно назвать лишь восемь из них. Причём полноценными только по составу, но отнюдь не по показанным результатам. Например, в мужской эстафете, кстати, усечённой (дистанция каждого этапа составляла не стандартные 10, а 7,5 километра) три первые команды выиграли у всех остальных восемь минут и больше – это неприлично много. В аналогичной женской эстафете, ещё более усечённой (за каждую сборную бежали не по четыре девушки, а по три), четвёртое место от пятого отделили пять с половиной минут.

В числе аутсайдеров фигурирует даже Северо-Казахстанская область, располагающая оптимальными погодно-климатическими условиями для культивирования лыжных гонок. Очень плохо обстоит с ними в Западно-Казахстанской, Карагандинской, Актюбинской… Пожалуй, только Акмолинская и Восточно-Казахстанская области поставляют резерв для национальной сборной. Ну и в какой-то степени Костанайская (мужчины) с Павлодарской (женщины).

В соревнованиях по биатлону были задействованы девять регионов. Но три из них прислали неполные составы. А потому в эстафетах приняли участие лишь пять женских и шесть мужских команд. При этом девушки из ВКО и Акмолинской области опередили бронзовых призёров на пять, ставших четвертыми – на десять минут, а финиша команды города Алматы (5-е место) пришлось ждать ещё целых сорок минут! Из кого выбирать в национальную сборную при столь низком уровне внутристрановой конкуренции? А, скажем, в Костанайской области биатлона как такового вообще нет.

Что касается фигурного катания, шорт-трека, то их можно культивировать даже в южных регионах страны, поскольку там в ряде областных центров построены крытые ледовые арены. Но они не всегда доступны для желающих заниматься, явно не хватает тренеров. В скоростном беге на коньках сильно сдали свои позиции Восточно-Казахстанская и Актюбинская области, где в советские годы выросло несколько членов сборной СССР.

Словом, затратив на подготовку и проведение Азиады и Универсиады, на строительство спортсооружений огромные суммы, мы не получили никакого эффекта в виде массовости и увеличения количества атлетов высокого уровня. А теперь сравните с тем же Китаем. Завоевав семь лет назад в споре с Казахстаном право на проведение ОИ-2022, власти этой страны поставили задачу охватить зимними видами спорта 300 миллионов человек, для чего развернули повсеместное строительство доступных катков, лыжных трасс и других объектов. Сложно сказать, сколько на самом деле людей занимаются на них. Но то, что количество конкурентоспособных спортсменов значительно выросло, бесспорно.

В подтверждение можно привести следующие факты. На нынешних Играх состоялся олимпийский дебют Китая в двух дисциплинах фристайла и в двух дисциплинах сноуборда (в обоих случаях биг-эйр и слоупстайл), и во всех из них представители Поднебесной заняли призовые места. Впервые завоёвана медаль в скелетоне. Существенно улучшились по сравнению с предыдущими Олимпиадами результаты в горнолыжном спорте, лыжных гонках и некоторых других видах.

Да, по масштабам экономики, численности населения наша страна значительно уступает Китаю. Но, прежде всего, мы проигрываем в том, что касается организации спорта, рационального использования имеющихся ресурсов…